Амурское Войсковое Казачье Общество  
   




Статьи
Пресса о казачестве
На Амуре казаки (№126 27.10.2005)

На Амуре казаки войско собирали…


     В интервью «Известиям» в 2004 году В. Черномырдин (по предкам своим он из казачьего рода) говорил: «Казаки… это не просто – надел форму и фуражку, это внутреннее содержание и образ жизни… Отношение к труду, близким, к земле и к своей стране у казаков ярко выражено… Они пахали и сеяли, но в любую минуту могли вскочить в седло – и в бой».
     Так и забайкальские казаки – «аргунеи» и «шилкинцы» - те, кто нес сторожевую службу по Аргуни и Шилке – с началом сплавов по Амуру, вслед за весенним ледоходом, уходили из дома на все лето, а то, как во время Восточной войны, и на целый год.
     Сводная сотня Забайкальского конного казачьего войска в первой экспедиции «в Амур», как говорили в то время, состояла из 149 человек, включая сотенного командира, хорунжего, урядников, двух трубачей и фельдшера. Оставив в опустевших станицах жен и детей, они вернулись лишь в начале зимы уже следующего года, причем не все. А управляли хозяйством, кормили и растили детей, ухаживали за престарелыми – казачки.
     О возвращении в свои села вспоминает в историческом очерке участник похода, отставной подполковник П. Беломестнов: «Настали крепкие морозы… Ночи проводили около костров, кострами нагревали землю и ложились на теплый пепел…».
     Не могу не привести и песню, сложенную простым казаком Петром Пешковым. Добравшись до Усть-Стрелки, он умер «от озноба рук». Но еще по путидомой Пешков сочинил песню. Сослуживцы казаки разнесли её по станицам.

Как от Шилки по Амуру
Великие версты:
Уж и были эти версты –
Стерли у рук персты…


     А дальше в песне рассказывается про то, как «Со Стрелки отправлялись с полными возами, в Кизи приплыли с горькими слезами…». И там «На прекрутом бережку вырастало древо, - вырастало древо – березынька бела».

Как на той ли на березе
Сидит птица пана,
Кричит:
- Запропала!
Забайкальские казаки!
А где ваши кони?
- Наши кони во сыр доле
Ходят да гуляют.
Забайкальские казаки,
А где с коней сбруя?
- С коней сбруя изорвалась,
В Амуре осталась.


     Завершается песня словами: «Кто в Амуре не бывал, тот и горя не видал…».
     Видно, трогала память, тревожила душу песня, если проходили годы, а ее записывали в разных станицах исследователи казачьего прошлого. Ведь служба казачья оставалась сложной.
     Особенно трудным оказался сплав 1856 года. Он вошел в историю как «бедственная экспедиция». В этом году закончилась Восточная война, генерал-губернатор издал приказ о возвращении войск с Нижнего Амура. Для спешащих на зимние квартиры солдат и казаков заготовлено было продовольствие в пяти временных постах, но запаса продуктов для всех не хватило. От костра к костру люди передвигались чуть живые. На берегах Амура оставалось много погибших, особенно солдат. Как пишет в своих «Воспоминаниях амурского казака о прошлом» Р. Богданов: «Ниже Албазина… солдаты голодные шли пешком при 35-градусном морозе в одних шинелях и фуражках, полуживые, обезображенные морозом, закоптевшие от дыма до неузнаваемости…».
     О свободной Амурской казачьей сотне Богданов говорит, что казаки были больше приспособлены к путевым трудностям. Они значительно сократили путь, пройдя от Кумарского поста по речке Кумара, правому притоку Амура, и вышли на Амур ниже Албазина. Причем питались казаки не только мукой, взятой на постах, но и мясом «присталых лошадей и освободившихся от вьюков».
     Молодой казак Р.Богданов по приказу своего отца вместе с шестью казаками, с провизией и теплой одеждой, выезжал навстречу идущим к Усть-Стрелке линейцам. На следующий год Н.Муравьев взял расторопного казака к себе в путевую канцелярию помощником письмоводителя – «писарчуком».
     И все-таки, несмотря на эти и другие трудности, Амур стал надежной дорогой России к Восточному океану.
     Что же заставило казаков, обитавших на Шилке, Аргуни и Ононе, оставить обжитые места и отправиться «в Амур»? Немалую роль здесь играли воспоминания, передавшиеся от отцов к сыновьям о «дедовских землях» в бывшем Албазинском воеводстве, рассказы о подвигах прадедов, не раз оборонявших Албазин.
     Стремясь к заселению Амура, генерал-губернатор еще осенью 1856 г. распорядился вызвать охотников к переселению. «Если таковых будет мало, - говорилось в распоряжении, - назначить из более состоятельных и многосемейных по одному из семейства, дать им жребий и объявить, что для сплава как их самих с семействами, так и всего имущества, будут даны паромы и баржи…».
     Переселенцам представлялся ряд льгот. Всего же из родных мест уезжало 450 семейств.
     Первое разочарование постигло отъезжающих уже при отплытии. Когда они явились на место сбора, было вдруг объявлено, что они могут взять продовольствия и скота не более того, сколько может поместиться на баржах, так что те, которые не имели провожавших их близких и родных, должны были сбросить все или отдать за бесценок. («Русская старина», 1881).
     Известно также, что часть скота, взятого казаками, погибла в пути. Начальство, торопясь скорее доплыть до указанных генералом мест, редко разрешало остановки для кормления скота. Зерно же частью подмокло, а то и утонуло при многочисленных посадках на мели. И все-таки переселенцы плыли.
     В сплаве 1857 года генерал-губернатор участвовал лично. «Плывя на баркасе, - вспоминает Р.Богданов, - назначал сам казачьи станицы, давал названия, которые они носят и до сих пор. Все это в ту же минуту записывалось в путевой журнал. Имена давались им в честь его сотрудников и в память прежних амурских героев».
     В честь сотрудников – понятно, но вспомнить деятелей, причастных к делам в Приамурье два века назад мог только человек, хорошо знающий прошлое. О Пояркове, Хабарове, Толбузине мы уже говорили, но Н.Муравьев называет село, что стоит на границе Амурской и Еврейской автономной областей, именем Нерчинского воеводы Афанасия Пашкова. Он помогал защитникам Албазина и руководил строительством укреплений в Забайкалье. А село Сгибнево и железнодорожная станция Сгибнево наименованы в честь Александра Сгибнева, командира первого парохода на Амуре «Аргунь». Станицу, кстати, заложил 13-й Сибирский линейный батальон, который в 1858 году основал Хабаровку. Село же Куприяново носит фамилию мичмана этого парохода. Список достойных имен, глядя на карту, можно продолжать и продолжать.
     Станицы в местах, указанных Муравьевым, солдаты 13-го и 14-го линейных батальонов строили по-разному. Хорошо, если рядом рос лес, в безлесных же местах сооружали мазанки. Вкапывали в землю столбы-устои. Их оплетали двумя рядами плетня. В промежутке между плетнями насыпали землю. Стены, возведенные таким способом, изнутри и снаружи обмазывались глиной. Полов в некоторых избах не было. Печи же не имея кирпича, лепили тоже из глины. Сверху на стены укладывались потолочные балки. Крыши делались соломенными.
     В Иннокентьевке, как вспоминает Р.Богданов, в 1857 году построено 25 домов, в Пашковой – 15. В большинстве других по 5-7 изб. В каждой поселились по два, а то и по три семейства. Тесно, но зиму можно было пережить.
     Теперь курьерам, отправлявшимся в Усть-Зейскую станицу, за день можно было добраться до новой станции Игнашиной. На следующий день обедали в Сгибневой, она выросла в 27 верстах от Игнашиной. Здесь готовились к большому пробегу в 83 версты до Албазихи. А дальше тянулись в морозное небо дымки Бейтоновской, Талбузиной и других станиц, срубленных линейными солдатиками за прошлое лето.
     Казакам, следующим на Амур, обещана было двухгодичная льгота от службы. Но вместо того, чтобы достраивать жилища, раскорчевывать под огороды и пашню еще никем не паханую землю, приходилось перевозить курьеров и чиновников, пробивать от селения к селению дороги, доставлять почту.
     Особенно важным в истории присоединения Приамурья к России стал 1858 год. В этом году генерал-губернатор Н.Муравьев заключил с Китаем Айгунский договор о границе. И если до этого российские населенные пункты строились только до Буреинского хребта, то теперь их закладывали вниз по Амуру. Всего, как подсчитал участник сплава географ М. Венюков, летом 1858 года возникло на Амуре и Уссури 35 селений, в том числе военный пост Хабаровка.
     В ноябре 1860 года в Пекине заключили русско-китайский трактат. Он, в добавление к Айгунскому договору, признал права России на Уссурийский край.
     8 декабря 1858 года по высочайшему повелению было образовано Амурское казачье войско. Роман Иванов в «Краткой истории Амурского казачьего войска» пишет, что первая казачья форма состояла из короткого одностороннего чекменя с белесыми погонами, серых штанов навыпуск, красного канта и огромной медвежьей папахи.
     Н. Муравьев за подписание Айгунского договора с Китаем получил титул графа Амурского. Он понимал, что нельзя заселить Приамурье, оживить эти богатые земли одними казаками, и в 1860 году на Средний Амур прибывают переселенцы из Вятской, Пермской, Тамбовской и Воронежской губерний, отправленные за казенный счет на новые земли. Они в названиях новых сел оставили память родных мест: Воронежское, Вятское, Пермское (на месте этого села вырос город Комсомольск-на-Амуре), Тамбовское и другие.
     Постепенно жизнь переселенцев налаживалась. Уже в 1859 году в новых станицах было открыто восемь школ. Строились церкви. Однако бедствия продолжали преследовать новоселов. В 1861 году, а особенно в 1863 году, на Амуре случились небывалые наводнения. Первостроитель Хабаровска Я.Дьяченко, командовавший в то время Уссурийским пешим батальоном, доносил 16 августа 1863 года адмиралу П.Казакевичу: «С 2 августа и по сие время идет дождь, все хлеба, посеянные не на горах, и все луга затоплены. Все же незатопленные и сжатые, но не убранные, совершенно уничтожены двухнедельным дождем, огородные овощи все погибли». Несколько станиц по Амуру и Уссури после наводнения пришлось переносить на другие места.
     Очень полезно иногда оглянуться в прошлое – отдать дань уважения нашим предкам, протоптавшим первые тропы там, где сейчас Поярково, Благовещенск или Венюково, тем, кто брал в руки топор, чтобы срубить здесь свои жилища. И дедам, проложившим к океану Транссибирскую магистраль и построившим железнодорожные станции и поселки. И стоят на нашей земле, как внуки первых казачьих постов, Комсомольск-на-Амуре, Амурск, Биробиджан, Зея, Талакан.
     Не обойден вниманием прозаиков и Ерофей Хабаров. Недавно в столичном издательстве «Транзиткнига» вышел роман о нем Л.Демина «Амурский землепроходец». Повесть о Владимире Атласове «Край земли» написал хабаровский писатель Арсений Семенов. Не забыта тема казачества. Ее успешно продолжает в книгах «Желтые лампасы» и «Уссурийцы» Кирилл Рожков.


Николай Наволочкин




История казачества
Пресса о казачестве
Разные статьи и документы
   
© Амурское Войсковое Казачье Общество, www.a-k-v.ru, 2006-2010