Амурское Войсковое Казачье Общество  
   




Статьи
Пресса о казачестве
РУССКИЕ КАЗАКИ В КИТАЕ


   На плане китайской столицы XVIII века в северо-восточном углу Внутреннего города отмечена кумирня с довольно необычным названием «Лочамяо». «Лоча» - так звучит по-китайски заимствованное из буддийских текстов на санскрите слово «ракша», в переводе означающее «злой демон». Очень необычное название для кумирни, а история его появления такова:
   Вероятно, первыми российскими путешественниками, побывавшими в Пекине, следует считать казачьих атаманов Ивана Петрова и Бурнаша Ялычева. «Великий князь и царь Всея Руси» Иван IV Грозный в 1567 году приказал им во главе небольшого отряда отправиться на Восток, собрать сведения о неизвестных землях, живущих там народах и установить дружественные отношения с их правителями. Атаманы побывали во многих до той поры малоизвестных в Европе уголках Сибири, Монголии, Китая и достигли Пекина, где провели несколько дней. Возвратились они с подробным отчетом обо всем, что узнали и увидели и с официальной грамотой на китайском языке, которую в Москве тогда некому было перевести. К великому огорчению казаков правитель Поднебесной империи отказал им в аудиенции, поскольку путешественники явились без обязательных в этом случае подарков от российского государя. После их отъезда в Китае довольно долго не слышали о россиянах...
   Тем временем освоение Сибири и Дальнего Востока Россией шло своим чередом. Отчаянные люди - искатели приключений, охотники и золотоискатели с середины XVI века постепенно углублялись в таежные дебри и в 1643 году вышли к берегам Амура. Здесь они построили остроги-крепости, стали промышлять пушного зверя и затеяли сбор дани с дауров, тунгусов, гиляков и прочих лесных и кочевых народов, до той поры живших довольно спокойно в глухом таежном углу. Желая избавиться от новых соседей, они направили жалобу в Пекин. Императорский двор прислал для разбирательства чиновников, те попытались было договориться с казаками по-хорошему, но в ответ услышали такие оскорбления в адрес Сына неба, что с тех пор называли их не иначе как бранным словом «лоча».
   Летом 1685 года десять тысяч солдат с флотом и двумя сотнями артиллерийских орудий уже во второй раз осадили русскую крепость Албазин, поставленную на левом берегу Амура Ерофеем Хабаровым и названную по имени одного из туземных князьков. Артиллерию помогли снарядить голландцы-иезуиты, всячески препятствовавшие российскому продвижению на Дальний Восток.
   После трех недель осады албазинский гарнизон вынужден был сдаться многократно превосходившему его в силе противнику, причем большая часть оставшихся в живых защитников была отпущена в Нерчинск, несколько семей добровольно переселились в Маньчжурию, а сорок пять мужчин с несколькими женщинами и детьми в качестве пленников были доставлены в Пекин. Хотя китайцы и называли всех этих людей русскими, среди них, вероятно, оказались также крещеные буряты, калмыки и потомки от смешанных браков.
   При выходе из крепости пленные албазинцы забрали с собой нехитрую церковную утварь, образ Св. Николая Мирликийского (можайского типа) и насильно увели в Пекин немолодого уже священника Максима Леонтьева с женой и сыном.
   Император Канси, осторожный в отношениях с Россией, весьма внимательно отнесся к албазинцам: их компактно поселили во Внутреннем городе у ворот Дунчжимэнь в переулке Хуцзяцзюань, наделили домами и пахотной землей, зачислили с приличным жалованием в «русскую роту» желтого с каймой знамени императорской гвардии, холостым казакам дали жен - китаянок, правда из семей разного рода осужденных преступников, находившихся в ведении Разбойничьего приказа.
   Первое время у албазинцев не было своей церкви, и они ходили через весь Внутренний город в католический Южный собор. Затем им была передана даосская кумирня Гуаньдимяо, к 1696 году перестроенная в часовню во имя Святой Софии. Прообразом божества воинской доблести Гуаньди послужил герой III-II веков до н. э. по имени Гуань Юй. Он был искусным полководцем, в годы междоусобицы стойко хранил верность своему опальному государю, и, в конце концов, пал жертвой интриг. В посвященных ему храмах молились о мире, богатстве и о рождении сыновей. Часовню во имя Святой Софии русские обычно называли Никольской по находившейся в ней вывезенной из Албазина иконе, а китайцы - «Лочамяо», вкладывая в это слово смысл «русская часовня». Вот такое объяснение необычного названия на городском плане XVIII века, но это только начало долгой истории русской колонии в Пекине.
   Упомянутая «русская рота» императорской гвардии вела свое начало, по-видимому, еще с XIII века, когда ее сформировали из плененных в разное время тата-ромонголами русских воинов. К сожалению, сведений о них в исторических документах обнаружено очень мало. Известно, что в XVII-XVIII веках «русская рота» не раз участвовала в военных походах, главным образом против мусульманских мятежников на западе Китая. После смерти о. Максима в 1711 году требовалось найти священника для поддержания православия среди албазинцев и их потомков. Еще в 1700 году Петр I, понимая всю важность установления нормальных отношений с Китаем, одобрил идею отправки в Пекин русской православной духовной миссии. После долгих и сложных переговоров с китайским правительством Первая миссия под начальством архимандрита Иллариона (Лежайского) прибыла в столицу в 1716 году и была размещена рядом с албазинцами. Архимандрит, страдавший от жестокого ревматизма, вскоре скончался, замена ему прибыла лишь в 1729 году.
   Для Второй миссии китайцы отвели весьма почетное место в центре Пекина на посольском дворе, вблизи от Императорского города, правительственных канцелярий и торговых улиц. Прежде здесь останавливались вассальные князья, прибывавшие ко двору. Рядом на огромном пустыре ставили свои юрты знатные монголы. С прибытием российской миссии посольский двор стали называть Наньгуань (Южное подворье) в отличие от Бэйгуань (Северного подворья), где жили албазинцы. На средства, выделенные китайским правительством, на Южном подворье поставили каменный храм во имя Сретения Господня и перенесли в него икону Св. Николая. Храм возводили строители-китайцы по своей традиционной строительной технологии, и он оказался внешне необычным, но на удивление прочным и устоял даже в страшное землетрясение 1730 года, когда, только в Пекине погибло около 75 тысяч человек, а в числе многих других зданий разрушилась и первая часовня албазинцев. Позднее на ее месте поставили церковь во имя Успения Богоматери.
   В Наньгуань миссия располагалась вплоть до 1864 года. Русские миссионеры в отличие от католических в этот период не занимались распространением православия среди китайцев и маньчжур, тем более не участвовали в придворных интригах. Миссия ограничивалась лишь поддержанием веры среди албазинцев, выполняла дипломатические поручения российского правительства, давала пристанище и оказывала помощь русским торговым караванам. Поэтому китайские власти относились к ней лояльно и обычно не создавали больших неудобств. С 1838 года, когда умер последний из остававшихся тогда в Пекине католических священников настоятель Южного собора епископ Пирес Перейра, и по 1860 год, русские оказались единственными европейцами, имевшими право проживать в столице Китая.
   Всего к I860 году состав миссии сменился четырнадцать раз. Надо заметить, что в большинстве своем ехали миссионеры из России в Китай неохотно, очень тяжело переносили и трудный путь, и местный климат, и оторванность от дома. Оставаться в Пекине им приходилось по десять и более лет, немало их здесь и умерло. В Пекине в разное время устроили несколько православных кладбищ, ни одно из них не сохранилось до наших дней. Первое - албазинское - появилось в конце XVII века за северо-восточной угловой башней городской стены на остатках земляного вала столицы монгольской династии Юань. Несколько позже рядом выделили участок под «прикащичье» кладбище, где хоронили умерших в Пекине участников торговых караванов. Во второй половине XIX века городские власти отвели участок под кладбище православных китайцев к северу от алтаря Земли. Кладбище православной духовной миссии с 1734 года находилось в километре к северо-западу от ворот Аньдинмэнь на территории нынешнего городского парка Цинняньху (Молодежное озеро). Здесь покоились не только россияне. Так, в 1860 году на этом кладбище были захоронены несколько десятков британских и французских солдат, погибших при штурме Пекина и загородного императорского парка Юаньминъюань.
   Все православные кладбища были разорены во время восстания ихэтуаней в 1900 году, но принадлежавшее духовной миссии (за воротами Андинмэнь) вскоре привели в порядок и возвели на нем каменную часовню во имя Преподобного Серафима Саровского, поскольку праздник святого совпал с днем снятия осады посольств.
В склепе этой часовни с апреля 1920 года покоились вывезенные из Сибири останки «алапаевских мучеников» - казненных летом 1918 года основательницы Марфо-Мариинской общины сестер милосердия Великой княгини Елизаветы Федоровны, сестры той же общины Варвары Яковлевой, Великого князя Сергея Михайловича, князей Иоанна, Константина и Игоря Константиновичей, графа В. П. Палей и Ф. С. Ремеза.
   В 1921 году согласно завещанию Елизаветы Федоровны ее прах был перевезен в Иерусалим и захоронен в русской церкви Святой Марии Магдалины, а в апреле 1992 года Русская православная церковь причислила ее к лику святых. По воспоминаниям очевидцев одно из самых красивых надгробий стояло на могиле генерал-лейтенанта Д. Л. Хорвата (1858-1937 гг.), известного своим участием в сооружении Туркестанской и Китайско-Восточной железных дорог, Управляющего КВЖД с 1905 по 1918 гг., Председателя отдела на Дальнем Востоке эмигрантского Русского общевоинского союза в 1924-1937 гг.
   Сюда же в 1956 году перенесли захоронения с Северного подворья. В «культурную революцию» это кладбище сильно пострадало и было окончательно уничтожено вместе с часовней весной 1987 года при полном безразличии советской стороны. Беломраморное надгробие начальника первой миссии о. Иллариона, уложенное на берегу пруда вместо скамьи, власти городского района Дунчэн полагали возможным передать в пекинский музей каменной резьбы, что находится в буддийском храме Утасы.
   Положение духовной миссии изменилось после 1860 года, когда Китай потерпел поражение во Второй опиумной войне, и в Пекине разместились иностранные посольства. Окончательное разделение русской миссии на духовную и дипломатическую произошло в 1864 году. Первая переместилась на Северное подворье поближе к албазинской пастве, вторая обосновалась на Южном подворье, унаследовав все жилые, церковные и хозяйственные постройки.
   В духовной миссии с этого момента понемногу занялись проповедью православия среди китайцев, перевели на китайский язык и издали множество богослужебных книг. Относительно спокойное течение жизни было нарушено восстанием ихэтуаней. В июне 1900 года ими до основания были разрушены все постройки Северного подворья, вырублены и сожжены парк и фруктовые сады, зверски убиты 215 православных китайцев и албазинцев. Начальник миссии архимандрит Иннокентий с братией и несколькими прихожанами успел укрыться на территории Российской дипломатической миссии, где и провел два месяца осады. После подавления мятежа о. Иннокентий нашел приют в одном из уголков ламаистского храма Юнхэгун, открыл в нем временную церковь и своим присутствием предотвратил разграбление Юнхэгуна иностранными солдатами. Затем вместе с уцелевшими православными он отбыл в Тяньцзинь, так как будущее пекинской миссии оставалось неясным.
   Тем не менее, вскоре интересы России на Дальнем Востоке потребовали ее возобновления на прежнем месте. Священный Синод поручил миссии энергично взяться за обращение китайцев в православие, однако сколько-нибудь серьезной конкуренции католикам и протестантам православная церковь составить так и не смогла. Зато в 1902 году Иннокентий привез в Пекин много послушников, хорошо владевших самыми разными ремеслами, и на развалинах Бэйгуаня развернулась бурная хозяйственная деятельность. С покупкой соседних пустовавших землевладений площадь подворья увеличили почти в десять раз. Спустя несколько лет на нем поднялись архиерейские покои с церковью во имя Св. Иннокентия, Успенская церковь, братский корпус, женский монастырь, две школы с общежитием для китайских детей, хозяйственные постройки. На месте разрушенной церкви Успения Богоматери возвели церковь во имя Всех Святых мучеников со склепом, куда перенесли останки убитых в 1900 году православных китайцев и албазинцев. Те, кто еще видел эту церковь, вспоминают, что она была настоящим украшением подворья.
   Нельзя не упомянуть и об уникальной библиотеке, собранной в стенах миссии и до появления научных центров востоковедения в России остававшейся единственной в своем роде. Начало ей положил архимандриг Софроний в 1796-1808 гг. Впоследствии по личному распоряжению императора Александра I царское правительство выделяло на содержание этой библиотеки до 500 рублей серебром в год. Настоящее сокровище представляли собой фонды по китаеведению, географии, медицине. Многие из ее почти десяти тысяч томов являлись библиографической редкостью. К сожалению, библиотека не сохранилась. Часть ее вывезена в Иркутск еще в XIX веке, много книг и рукописей погибло в 1900 году. Окончательно библиотеку растеряли после закрытия духовной миссии.
   Спустя всего несколько лет после полного разорения Пекинская миссия уже располагала собственными хорошо оборудованными механическими мастерскими, пекарней, мыловарней, литейной, котельной, типографией, переплетными мастерскими, метеостанцией, баней, мельницей, молочной фермой, фруктовыми садами и огородами. Особую гордость составляла пасека, дававшая в год до 80 пудов отличного меда, ценившегося не только в Пекине, но и поставлявшегося в Харбин. В Западных горах, неподалеку от деревни Мэньтоуцунь, миссия купила заброшенную кумирню с участком земли и устроила там Крестовоздвиженский скит. В окрестностях Пекина и даже в соседних провинциях у нее имелись многочисленные фермы и станы. В Москве и в С.Петербурге открылись подворья миссии.
   В память трехсотлетия дома Романовых в южной части Бэйгуаня в 1913 году был заложен первый камень в основание величественного православного собора во имя Воскресения Христова, но начавшаяся вскоре Первая мировая война прервала его строительство. Сейчас на этом месте находится небольшой сквер, со всех сторон окруженный жилыми домами китайцев.    

В.КРЮКОВ,






История казачества
Пресса о казачестве
Разные статьи и документы
   
© Амурское Восковое Казачье Общество, www.a-k-v.ru, 2010